«Дело врачей»

Круг обвиняемых определится к Новому году

Злоупотребления в тверском здравоохранении расследует объединённая группа Следственного комитета, полиции и ФСБ.

Заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления СК РФ по Тверской области майор юстиции Константин ЛУХИН рассказал «Каравану» о ходе расследования громких злоупотреблений в областном минздраве.

– Над чем работает следствие?

– В нашем производстве находится несколько уголовных дел, возбуждённых, скажем так, в связи с нарушениями при расходовании денежных средств со стороны должностных лиц министерства здравоохранения Тверской области. Эти дела связаны с закупками и поставками оборудования для учреждений здравоохранения. В частности, одним из таких серьёзных проектов было создание Единой медицинской информационной системы Тверской области (ЕМИС). Сегодня следственная группа изучает госконтракт на поставку оборудования и осуществление работ в рамках этой системы.

– Какие временные рамки охватывает ваше расследование?

– Совсем недавний период, 2012–2013 годы. На причастность к совершению преступления проверяются как должностные лица минздрава, так и должностные лица министерства промышленности и информационных технологий Тверской области.

– По какой статье следствие квалифицирует возможные преступления?

– Все уголовные дела расследуются по части 4 ст. 159 – мошенничество в особо крупном размере, поскольку фигурирующие в делах суммы госконтрактов достаточно высоки – десятки миллионов рублей. По ЕМИС, в частности, 40 млн рублей. На сегодняшний день ни министр здравоохранения Тверской области, ни кто-либо  из руководства министерства промышленности к ответственности не привлечён, но следует подчеркнуть, что следственные действия только начались. Могу добавить, что сейчас в следственном изоляторе находится один из сотрудников минздрава среднего звена, он арестован в рамках расследования тех нескольких дел, которые связаны с областным министерством здравоохранения.

– Он даёт показания?

– Скажем так: ряд задержанных лиц активно сотрудничают со следствием, а другие – нет.

– А где сейчас министр Елена Жидкова?

– Она находится в служебной командировке за рубежом. Но с возбуждением дела её отъезд не связан; насколько известно, командировка, связанная с выездом за пределы РФ, была запланирована давно. Никаких мер процессуального принуждения к ней не применено, министр Жидкова проходит по делу как свидетель.

– Вы ограничены какими-то сроками проведения расследования?

– О времени завершения всего расследования говорить сложно, в том числе потому, что оно связано с информационными технологиями, с проведением длительных технических экспертиз. Но, я думаю, до конца года следствие в любом случае определится с кругом привлекаемых к уголовной ответственности лиц.

– Кто входит в этот круг?

– Здесь речь идёт не только о тех лицах, имена которых у всех на слуху, но и о тех, которые пока остаются за сценой, но на деле являются основными двигателями преступления. Это не только чиновники, здесь могут оказаться и работники коммерческих организаций.

– Схемы коррупционных дел давно описаны в прессе, литературе, кино. Здесь следствие наблюдает отработанный сценарий или какое-нибудь тверское ноу-хау?

– В хищении бюджетных денег сложно придумать что-то  новое, все схемы известны и отработаны годами. Это всё то же завышение объёмов работ, стоимости товаров, оказания услуг. Всплывают и фирмы-посредники, вся роль которых заключается только в отсасывании своей порции денег.

– Наверное, это облегчает вашу работу, если вы пошагово знаете схему.

– Предмет доказывания затруднён и большим кругом привлекаемых лиц, и большим объёмом изъятой документации, которую нужно изучить. В Твери и Москве уже изъято столько бумаг, что они заполнили бы половину моего кабинета до потолка.

– В Москве – означает в госструктуре или в коммерческой организации?

– В интересах следствия назовём это просто – офис.

– По вашим ощущениям, чиновник в ранге областного министра – это самый высокий уровень должностных лиц, которые могут оказаться фигурантами расследования?

– Мы не зацикливаемся на важности той или иной персоны. Для следствия главное – установить общую картину, а кто из персонажей какую должность занимает, не играет роли.

– То есть никакого административного давления следствие не испытывает и никто не звонит с просьбами копать не очень глубоко?

– Нет никаких указаний копать неглубоко или, наоборот, под кого-то персонально поглубже. Есть факт хищения денежных средств, и мы разбираемся, кто совершил это хищение. К политике это расследование отношения не имеет. Политика политикой, а следствие следствием. Если на каждом углу говорится, что в сфере здравоохранения всё плохо, это не означает, что Следственный комитет обязательно должен кого-то посадить. Нам нужны конкретные доказательства и конкретные факты.

– Если гипотетически предположить, что обвинения подтвердятся в суде, какое наказание ждёт виновных?

– За мошенничество в особо крупных размерах полагается до десяти лет лишения свободы.

Дмитрий Ходарев

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal