Доктор Хаос. Как финансируется медицина в Тверской области

«Чтобы лечиться в наших больницах, нужно обладать хорошим здоровьем», – говорит народ о состоянии отечественной медицины. С 2014 года медучреждения в регионе финансируются через фонд ОМС, пополняющийся, в свою очередь, отчислениями с предприятий. Понятно, что экономический кризис сказывается на состоянии системы здравоохранения, но от осознания этого легче не становится. «Караван» поговорил о проблеме с пациентами и главврачами. Сам фонд ОМС ответ на запросы не предоставил

Страшилки от пациентов

– Я живу в Кимрах, но из-за низкого качества предоставляемых услуг в Кимрской ЦРБ, отсутствия врачей-специалистов, современных аппаратов диагностики вынуждена ездить в платную клинику города Твери, – говорит Виктория Янкевич. – Диспансеризацию пришлось так же проходить на платной основе, так как в Кимрской ЦРБ применяют устаревшие методы проведения анализов, дешевые реактивы, которые не могут в полной мере дать полную картину проводимого анализа. На УЗИ и ЭКГ не используются одноразовые простыни. На белье, серого цвета от грязи, вынуждены ложиться все горожане. Ни о каких санитарных нормах и речи не идет.

По времени посетить врача в Твери получается даже быстрее, чем сидеть часами в очереди к бесплатному врачу в Кимрах.

К сожалению,  медицина в районах Тверской области – это действительно источник для ночных страшилок. Так, мы уже писали о врачах Краснохолмской ЦРБ, которые не смогли вовремя определить у девушки пневмонию, и она умерла. «А толку на нас жаловаться? Никто вместо нас за такие деньги работать не будет», – отвечала местный врач на претензии пациентов (см. статью «Каравана» «Равнодушие убивает» от 29.04.2015). Однако мать девушки Надежда Дутт подала на больницу в суд, и он вынес решение о компенсации моральных страданий в размере 700 тысяч рублей. Даже если ЦРБ эти деньги выплатит (пока не поступило ни рубля), ребенка уже не вернуть.

В Твери ситуация также далека от идеала.

– Невозможно попасть ни к узким специалистам, ни записаться на сдачу анализа крови в детской поликлинике N№  2 на ул. Артюхиной для ребенка грудного возраста, – рассказывает Ольга Арсеньева. – Запись выкладывается во вторник, пятницу с 8:00. Родители очередь занимают с 7:00. С коляской вход в задание поликлиники запрещен (по факту и невозможен – дверной проем не позволяет). И это при том, что прием детей не велся с 26 января в связи с карантином. Если же и удается записаться, то прием ведется в порядке живой очереди среди записавшихся.

Много разных «страхов» рассказывают и о погоне некоторых недобросовестных учреждений за выполнением планов: мол, разрезают, когда это необязательно, или пишут, что разрезали, – чтобы получить за это деньги. Тем не менее это сложно подтвердить – можно только убедиться самому, но автор статьи не стал рисковать.

Зато я поговорил с главврачами о том, что они думают о финансировании больниц через систему ОМС.

 

Даже плитку в кабинете положить нельзя

Людмила Шишова, главный врач Лихославльской ЦРБ:

– Фонд ОМС не финансирует капремонты, а под эту категорию могут подпадать даже мелкие работы. Например, положить плитку в процедурном кабинете и заменить дверной или оконный блок.

Кроме того, фонд ОМС не выделяет средства на приобретение оборудования свыше 100 тысяч рублей. Нам необходимы маммограф, проявочная машина, наркозно-дыхательная и эндоскопическая аппаратура… Областной бюджет ограничен, и пока мы не можем все это приобрести.

Что касается кадров, то у нас нет невролога, эндокринолога… Лихославльская поликлиника лишь наполовину укомплектована участковыми терапевтами. Вообще, я говорю о том, что сейчас: педиатров, например, пока хватает, а что будет завтра, не могу сказать.

На район у нас работают три бригады скорой помощи. Мы справляемся, никому не отказываем. Единственное, никто не застрахован от неравномерности вызовов: к примеру, когда за час несколько звонков, а потом ничего. Кроме того, некоторые пункты находятся в 50 км. Это расстояние за 20 минут скорая никак не проедет даже по асфальтированной дороге.

 

Как бы не пришлось

лечить по старинке

Евгений Пичуев, главный врач поликлиники Тверского государственного медицинского университета:

– Имидж поликлиники на рынке медицинских услуг очень высок, потому что у нас работает  профессорско-преподавательский состав медуниверситета, это высококлассные специалисты. Однако тарифы низкие, зарплата недостаточная, и наших сотрудников переманивают частные клиники.

Одна из главных проблем в том, что фонд ОМС не оплачивает работ, сделанных сверх выделенных объемов. В нашей поликлинике большая обращаемость, мы не можем отказать пациентам, в связи с чем образуется очередь. В некоторых случаях приходится использовать внебюджетные средства на оказание медицинских услуг. Конечно, план можно регулировать – мы тесно взаимодействуем с фондом, и я понимаю, что ресурсы ограничены. Если нам дадут больше, значит, кому-то  не достанется.

Техническое оснащение пока позволяет нам держать марку, однако оборудование нужно обновлять. В связи с кризисом оно сильно подорожало, фонд не финансирует, а денег с платных услуг не хватает. Боюсь, как бы с такими темпами не пришлось лечить по старинке.

Мы единственные в области, кто лечит зубы под наркозом – это необходимо для детей с особенными потребностями, которые не могут иначе. Их родители, как правило, не настолько состоятельны, чтобы оплачивать эту услугу, а фонд ОМС нам такие объемы не дает.

 

Заболеваемость растет,

и это хорошо

Олег Терехов, главный врач Тверского областного онкологического диспансера:

– Плюс одноканальной системы финансирования в том, что поступление средств из одного источника упрощает работу, уменьшает отчетность. В тариф заложено сразу несколько статей: медикаменты, питание, зарплата и т.д.

– Многие жалуются на низкие тарифы, а как вы к этому относитесь?

– Тарифы у всех разные. Наша основная задача – соблюдать установленные стандарты диагностики и лечения. И если финансирование обеспечивает  выполнение этой задачи, как в нашем случае, то проблем не возникает.

– Люди с онкозаболеваниями или с подозрением на злокачественную опухоль часто находятся в стрессовой ситуации. И если им не предлагать качественную медпомощь, они обращаются в частные медицинские центры. Насколько ваш диспансер удовлетворяет запросам?

– Мы обеспечиваем все необходимые диагностические и лечебные процедуры для соблюдения стандартов лечения на нашем уровне. Да, большой наплыв пациентов создает относительный дефицит методов исследования, но действует порядок разумной очередности, и в течение месяца можно получить необходимую услугу. Мы часто сталкиваемся с тем, что пациенты месяцами откладывают визит к врачу, а после него хотят немедленного обследования и покупают услугу у «частников» за собственные средства. Это, на мой взгляд, неправильно. Злокачественные опухоли развиваются не так стремительно и не требуют немедленного реагирования.

– Частные медицинские центры привлекают еще своим техническим оснащением. А как у вас с оборудованием?

– Ни в одном частном центре нет такого оборудования, которое отсутствовало бы в государственных больницах! В 2012–2014 годах в онкологическом диспансере прошло серьезное техническое перевооружение благодаря Национальной онкологической программе. Часть  приборов еще осваивается и не работает в полную мощь, но это связано с обучением персонала, и скоро эти процессы будут типовыми, а не эксклюзивными.

– То есть, в принципе, все исследования и процедуры можно пройти у вас?

– Есть предел оснащения учреждения каждого уровня – в случае необходимости мы направляем пациента в центральные клиники. При правильно выстроенном маршруте каждый может получить необходимую помощь.

– Увеличивается ли количество ваших пациентов?

– Да, увеличивается диспансерная группа, растет заболеваемость, пропорционально увеличиваются и согласованные объемы стационарной и амбулаторной помощи, и это хорошо!

– Разве???

– Прирост диспансерной группы пациентов свидетельствует об увеличении продолжительности жизни. А заболеваемость – это учтенное, выявленное. Сейчас улучшается диагностика, и опухоли выявляется на ранних этапах. В этом случае болезнь легче и гораздо дешевле лечить.  Онкологи считают показателем хорошей работы, если при росте заболеваемости смертность стабилизирована.

 

Надо развивать экономику региона

Евгений Янушевич, главный врач горбольницы N№  7 в Твери:

– Поскольку в стране кризис, трудно и системе ОМС. С одной стороны, одноканальное финансирование упростило бухгалтерию, с другой стороны, например, остро стоит вопрос  с оборудованием: медицинские учреждения могут приобретать оборудование не дороже 100 тысяч рублей. Есть и другие проблемные моменты, в частности, связанные с финансированием ремонтных работ.

Получается, мы должны соблюдать порядок оказания медицинской помощи, но порой это сложно делать по причине недостаточного технического оснащения. Приобретение нового оборудования возможно только по субсидиям из бюджета. В конце прошлого года, например, нам выделили средства на рентгеновский аппарат, которого мы ждали 4 года. Также в прошлом году 10 млн было направлено на офис общей практики в микрорайоне Радужный. У фонда ОМС такие расходы не предусмотрены.

– Если вы перевыполнили план, данный вам фондом ОМС, то ваша работа не оплачивается. Это справедливо?

– Если одно учреждение не справляется с планом, а другое, наоборот, перевыполняет его, то объемы перераспределяются. Ситуация в регионе такова, что на 100 пациентов, например, деньги есть, а на 101-го нет. В прошлом году, например, мы перевыполнили план на 1 процент, и никто нам за это не заплатил, а что делать?

Конечно, хотелось бы, чтобы между фондом ОМС и Минздравом была большая согласованность действий и расходы за перевыполнение плана компенсировались из бюджета.

Вообще, финансирование больниц напрямую зависит от экономической ситуации в области, поскольку фонд ОМС пополняется из системы налогообложения. Откуда фонду взять деньги? Вот он и растягивает этот Тришкин кафтан на все медучреждения региона. Конечно, хотелось бы, чтобы подушевой норматив был 9000 рублей, как в Москве, а не 3000 рублей. Будут большие поступления – изменится и финансирование.

Отношения с фондом у нас хорошие, есть взаимопонимание. В конце прошлого года нашу 7-ю больницу премировали 1 млн рублей за выполнение планов и оказание качественной медпомощи. Это,  я считаю, заслуга всего коллектива. Отмечены были и другие медучреждения.

– И все же часто люди ходят в частную клинику, а не в государственную…

– Да и наши пациенты так делают, чего скрывать. Но нужно понимать, что там работают наши же специалисты. Преимущество частных организаций – их оборудование, но у нас есть опыт сотрудничества с частными компаниями на договорной основе.

***

Начальник отдела охраны здоровья матери и ребенка при минздраве О.Б. Носелидзе ловко сформулировала ответ Ольге Брежневой, жаловавшей на неукомплектованность детских поликлиник педиатрами и узкими специалистами:

«Врачи являются свободными людьми и вправе определять место работы, а пациенты имеют право на выбор медицинской организации независимо от формы собственности».

Чиновница сместила акценты: первично все-таки право гражданина на получение бесплатной медпомощи по страховому полису. А вот плохое качество медицинских услуг (из-за нехватки кадров, низкой мотивации сотрудников, отсутствия необходимого оборудования) толкает пациентов в платные клиники. Формально это их «право выбора», но выбора-то не остается.

Между тем деньги в ОМС поступают с предприятий, на которых работают граждане, то есть медицина опосредованно финансируется из нашего с вами кармана. Так что говорить о «бесплатности» медицины не стоит – раз мы все-таки платим за это деньги, то вправе рассчитывать на качественное оказание услуг.

Дмитрий Кочетков

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal