Экс-директора Тверской филармонии Владимира Боярского полностью оправдали в суде

13 января 2016 года произошло удивительное событие. Президиум Верховного Суда РФ снял все обвинения в адрес Владимира Боярского — тверского музыканта, незаконно уволенного тверским губернатором Шевелевым директора Тверской филармонии.

Суд отменил все четыре обвинительных приговора, вынесенных на территории Тверской области. Последний, самый вопиющий, приговор был принят под давлением областного правительства коллегией судей — в обход мнения председателя областного суда Александра Карташова, который в тот момент проходил процедуру переутверждения. И вот справедливость восторжествовала, и заказчики позорного судилища посрамлены. 
Все это было на моих глазах, поэтому я, сегодня вам расскажу подробности.
Ровно четыре года назад, 13 января 2012 года Боярскому позвонил губернатор Тверской области Андрей Шевелев: что, мол, ты везде жалуешься, за тебя просят то Кобзоны, то министр культуры России? Я даю слово, что если комиссии выяснят, что ты не виновен, то я извинюсь.
Перед этим, 31 декабря 2011 года, Шевелев уволил Боярского с должности директора филармонии, которую собственно тот и создал — обвинив его в финансовых махинациях. Я знал о готовящемся «наезде» на Боярского, поскольку в середине декабря 2011 года ко мне попросилась на встречу Елена Шевченко, министр культуры Тверской области. Она показала мне статью Боярского «Культурная контрреволюция» в каком-то тверском журнале — кажется, он назывался «Точка зрения». Там Владимир Ефимович Боярский вполне справедливо высказывался о том, что тверской культуре надо преодолевать свою провинциальность. Шевченко просила поддержки. Собственно, я обещал ее оказать, и перед новым годом в газете Караван+Я вышла моя статья «Не нашим не вашим», в которой были довольно миролюбивые оценки тверской культуры. 
Однако я не знал, что механизм уничтожения Боярского уже был запущен. Сам Боярский узнал о своем увольнении в новогоднюю ночь. 
12 января уже 2012 года был праздничный вечер Областной прокуратуры, где Боярский вел концерт. Там произошла первая встреча первого заместителя губернатора Сергея Дудукина и Владимира Борского. Где Дудукин сказал «Я вас знаю и уважаю, но губернатор разозлился на статью». В то время информация об увольнении заслуженного артиста России дошла до Москвы. Оттуда стали звонить. Из Думы — Кобзон, из Министерства культуры РФ — тогдашний министр Авдеев. Шевелев заявил им, что он фактически спасает Боярского, потому что его надо сажать, мол, он финансовый аферист. Что-то в этом роде. Шевелев позже и мне это говорил.
Именно в этот день Шевелев звонит Боярскому и заявляет, что извинится, если факты не подтвердятся. После этого в филармонии работала уйма проверок, Боярского год держали под домашним арестом, арестовали сотрудницу бухгалтерии, мать-одиночку, посадили ее в «обезьянник» с уголовниками, выбивая показания на Боярского. Были разорены фирмы, которые принадлежали дочери и зятю Боярского, вынудили их эмигрировать из России. Были угрозы и поджоги машин. И вот финиш. Интересно, губернатор Шевелев извинится? Или теперь русскому офицеру это не обязательно?

У меня лично состоялась беседа с Шевелевым о судьбе Боярского в конце апреля 2012 года. До этого мы часто с ним встречались в его кабинете в зеленом здании на улице Советской в Твери. Мой хороший товарищ, Владимир Васильев, который ныне вице-спикер и возглавляет фракцию «Единая Россия» в Государственной Думе, просил меня давать некоторые рекомендации для вновь назначенного губернатора Шевелева, так как я давно работаю на территории региона, и все здесь знаю. Я ему подготовил несколько записок в сфере модернизации ЖКХ, дабы оградить население от коммунальных аферистов. Некоторые из наших предложений первое время даже начали реализовываться. Но потом все было свернуто 
Моя социальная роль в общении с губернаторами далеко не журналистская, я консультант по экономике, промышленной политике, просто в политике, кадрам… Наша группа владеет аппаратом «умного делания», методикой нахождения оптимальных решений многокритериальных задач в условиях неопределенности и многофакторных ограничений. Как-то так. Мы учим быть умными.
Шевелев в разговоре со мной «завел свою песню» о том, что Боярский — вор, и он купил за средства филармонии сорок костюмов, обнаруженных комиссией в шкафу в его кабинете, и пр. Стал показывать мне накладную с гербовой печатью, где, кроме костюмов (правда, их там было не сорок, а штук двенадцать) были еще театральные пояса, галстуки-бабочки, башмаки и прочий театральный реквизит. 
Я спросил у Шевелева, знает ли он, что Боярский 25 лет руководит филармонией? И второе, а когда сам Шевелев служил в армии ему кальсоны и трусы выдавали? Губернатор опешил. В чем же разница между артистом и военнослужащим? – спросил я.
Никогда не надо политическому деятелю обижать артиста,– это был мой совет консультанта. 
Разве я не прав? Более того, — добавил я, — если вы будете продолжать в том же духе, то не доработаете до конца срока. 
После этого губернатор покраснел, и мы с ним расстались. Больше мы с ним никогда не встречались. Говорят, его скоро снимут с должности, хотя он не доработал даже первого срока — так сбылось мое «пророчество».

Дальнейший ход событий показал, что Шевелев крайне мстителен. У него нездоровая мстительность. Примерно 15 января Боярский вновь встретился с Дудукиным. Тот как обычно «нес пургу»: дескать, они — рязанские — научат работать «тверских козлов» (первые годы тверских жителей, прибывшие из Рязани вместе с Шевелевым, чиновники иначе, чем козлами, не называли). По заявлению Дудукина, никогда Шевелев перед Боярским не извинится, потому что он никогда не извиняется. И если Боярский не отзовет заявление из УБЭП, то они (надо понимать — Шевелев и Дудукин) закроют Боярского на зоне надолго. В общем, угрожал. Как это происходило, мы примерно знаем — ибо у нас есть запись с подобными угрозами в адрес тогдашнего главы Бежецкого района Михаила Шибанова. О заявлении, поданном к этому моменту Боярским в УБЭП, чуть позже.

Вскоре на самом деле проявились сотрудники тверской полиции, которые начали фабриковать дело против Боярского. Не осталось без последствий и мое заступничество за Боярского. Я уехал на майские праздники, дома остались дочки, одна из них была беременная. Ночью подъехала банда молодчиков, разбили окна стоящих перед домом автомобилей, забросали в салон канистры с бензином, и все это взорвали. Дети тушили горящие автомобили ведрами с водой, чтобы не взорвался газопровод, пока едут пожарные. Это случилось накануне дня рождения губернатора Шевелева, кто-то , наверное, сделал подарок. 
Приехавшие на происшествие опера отработали хорошо, но когда дело затребовал Следственный комитет, в силу его важности, оказалось, что многие собранные по горячим следам факты из дела исчезли. А к осени 2012 года в редакции газеты Караван+Я тоже начались обыски. При этом не предъявлялась даже санкция прокурора. Полицейские ссылались на то, что они проводят «оперативные действия по подозрению о том, что в помещении совершаются преступления в особо крупном размере». 
Сотрудников газеты Караван+Я тягали на допросы, обзванивали наших деловых партнеров. Некоторым сотрудникам обещали хорошую работу, если они напишут на руководителей газеты донос. Некоторые написали. Вскоре начальник рекламного отдела оказалась в «Тверской жизни» (потом эта дама попросила прощения, и мы не будем называть ее имя), а журналистка Марина Гавришенко — в «Тверских ведомостях». (Впрочем, от обеих в государственных газетах скоро поспешили избавиться). Потом еще год по второму кругу то же самое делали налоговики из областной налоговой инспекции, впрочем, не скрывая, что отрабатывают, как считалось, «заказ» от губернатора. У них стояла явно задача разорить редакцию. 
После, когда уже всех этих полицейских арестовали, нам другие полицейские отдали все доносы бывших сотрудников. Было интересно читать. После года допросов журналистов и даже сфабрикованных доносов ничего нарыть для уголовного дела против меня и других руководителей газеты не удалось. 
Тем не менее, мне стало известно, что в Москве создана специальная бригада по проведению операции по «декриминализации тверской полиции». Я об этом написал в блоге. Главный полицейский Тверской области Юрий Рычков потребовал привлечь меня за клевету к уголовной ответственности. Но сам не мог, дело отдали в СК. Со следователем СК, рассматривающим заявление Рычкова, мы заключили пари, что Рычкова скоро снимут, а всех его замов пересажают вместе с начальниками УБЭПов и прочих исполнителей воли губернатора. Я выиграл пари. Все знают, что потом произошло, Рычков лишился должности, а все высшее руководство тверской полиции отправилось на нары. Сейчас изъятый у нас компьютер даже вернуть некому – все полицейские, участвовавшие в этом грязном деле, под следствием или в тюрьме. Правда, по другому поводу.

Пока велись эти баталии, Боярский сидел под домашним арестом. Этот арест длился год. Интересно теперь посмотреть в глаза судей, которые фабриковали его дело. 
Стало ясно, что мы уже не одни. В войне белых и черных уже много фронтов. Областной суд под руководством Александра Карташова все чаще стал принимать решения, которые не нравились Шевелеву. Все чаще по федеральным каналам показывали Шевелева в нелицеприятном свете. СК в лице Александра Кублякова занял позицию закона. В ФСБ перестали пить водку с Дудукиным, а потом там сменился шеф, и в конторе стали более реалистично оценивать ситуацию. Оказалось, что есть еще много влиятельных людей, которые хотят жить в правовом государстве, а не мафиозном анклаве.

И последнее. Почему Шевелев так возненавидел Боярского? В 2011 году директор филармонии написал заявление в Генпрокуратуру о том, как его и его коллег по учреждениям культуры региона принуждали к афере, целью которой было обналичить из бюджета Тверской области примерно 1 миллион долларов, предназначенных на проведение дельфийских игр 2011 года. Игры были проведены за счет денег других субъектов Федерации еще при предыдущем губернаторе Зеленине, а уже при губернаторе Шевелеве их решили умыкнуть из бюджета. 
Сейчас дело Боярского закрыто, но дело аферистов, укравших деньги Дельфийских игр еще только начинается. Поэтому следите за нашими публикациями.

И о Боге. Он определенно есть! И Он погрозил Шевелеву. Уже погрозил. Пока шла эта некрасивая история, сын Шевелева влюбился во внучку Боярского. Тверской сюжет про Монтекки и Капулетти реализовался по полной. Шевелев уже наказан. Отставка — это мелочь.

Вот так брали «высотки», как выражается сам бывший десантник Шевелев… Только в жизни в этой войне света и тьмы каждый выбирал себе роль сам…

Геннадий Климов

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal