Тату из Луганска. Какой видит Тверь молодая украинская художница

С июня в Твери живёт художница и тату-мастер Юлия Бондарчук. Девушка бежала из осаждённого Луганска и оказалась в совершенно чужом городе. В свои 20 лет у себя на родине Юля сделала уже около 300 татуировок. Теперь она пытается реализовать свой творческий потенциал в Твери.

– Я родилась в Луганской области, в городе Рубежное, – рассказывает Юлия. – Поступила в Луганский художественный колледж на дизайнера, художника-оформителя. До войны искусство на Украине находилось на высоком уровне. Одним из модных направлений в моем колледже была компьютерная графика – выпускники работали в художественных мастерских и рекламных агентствах. В моей группе было 17 человек, и все они удачно трудоустроились. Я окончила колледж через год, экстерном, как особо талантливая ученица. Осталась жить в Луганске – мы снимали квартиру с молодым человеком. Я нашла работу – правда, не дизайнером, а татуировщицей, работала в лучшем салоне города.

А потом началась война. Два месяца мы были в эпицентре боевых действий, ночью над домом носились истребители. Однажды, когда я ехала с работы на маршрутке, самолёт сбросил бомбу на здание администрации рядом с дорогой. Было много жертв, но, к счастью, мою маршрутку не задело. Через несколько дней в Луганске началась массовая бомбёжка. Папа настоял, чтобы мы уехали в Россию.

Перед границей с Ростовской областью мы три часа стояли в очереди – столько было народу. А уже из лагеря беженцев уехали в Тверь на первом автобусе. Позже мы узнали, что в тот же вечер лагерь подвергся обстрелу и много людей погибло.

Помимо Твери автобусы шли в Курск и Воронеж: в первый отправляли только женщин и детей, а во втором жильё и работа предоставлялись лишь в монастыре. Поэтому выбора у нас особенно не было. В Тверь мы приехали 21 июня. Разместились в интернате на Орджоникидзе. Нам дали комнаты, неравнодушные люди помогали материально. Но через две недели нас, можно сказать, турнули – сказали, чтобы мы искали жильё и работу. На каждого выдали по 5 тысяч рублей (у нас с парнем получилось десять) и отправили восвояси.

Сначала мы делили квартиру с одной молодой семьей беженцев. Но было невыносимо: мы постоянно ссорились из-за разных взглядов на жизнь. Потом нам предложили комнату в общежитии на вагонзаводе. Неплохую, но без мебели, только с ванной, раковиной и туалетом… Опять искали помощь у людей, многие откликались. Вроде бы сейчас мы наконец определились с квартирой.

С работой поначалу было сложно, конечно. Мой парень как-то сразу устроился продавцом в магазин обуви. А я пошла в тату-салон, но сначала работала там, только когда были клиенты. За месяц сделала всего две татуировки! Но сейчас меня взяли на постоянную основу, так что жизнь налаживается.

В Твери мне нравится. Здесь намного больше отзывчивых людей, чем в Украине. Может быть, всё дело в сложившейся ситуации, но от своих я столько помощи никогда не получала. Я рада, что мы попали именно в Тверь: во-первых, она очень похожа на Луганск – своей архитектурой и памятниками старины, а во-вторых, рядом Москва, где у меня мама и тётя, так что я могу иногда ездить к ним.

Поселиться в Москве возможности пока нет: там всё намного дороже, чем здесь, а с деньгами сложно. У мамы я тоже не могу остановиться, так что мы пока планируем остаться здесь и начать новую жизнь, где не будет места войне.

***

Кто планирует сделать татуировку и тем самым помочь молодой художнице из Луганска, звоните: +7 (910) 536 7662 (Юлия Бондарчук).

Анастасия Виноградова

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal