Как менялась околоправославная жизнь Твери на примере одного храма

На прошлой неделе диакон Андрей Кураев был уволен из преподавателей Московской Духовной Академии. До этого, еще весной, курс лекций о. Андрея Кураева был исключен из программы Московского государственного университета. Многие, и сам Кураев в том числе, связывают произошедшее с его резкой критикой многих болезней современной Русской православной церкви.

Накопившиеся недуги

Минувшей зимой я брала интервью у отца Андрея. Тогда наша Тверская митрополия оказалась в самом центре так называемого «голубого скандала». Обвиненный в приставаниях к студентам Казанской духовной семинарии бывший проректор этого учебного заведения игумен Кирилл (Илюхин) «всплыл» в Твери, причем, по словам митрополита Тверского и Кашинского, ему собирались доверить организацию церковного образования в нашем регионе. В блоге Кураева много писалось и о наших, местных персоналиях. В личном разговоре, помимо интервью, я спросила:

— Вы не боитесь, что вас полностью лишат средств к пропитанию?

— Они на все способны, — ответил отец Андрей.

Тема «голубого лобби», поднятая смелым диаконом, стоила ему академической карьеры. Все фигуранты скандала, однако, на местах, они продолжают «ковать духовные скрепы».

Отец Андрей – ведущий православный миссионер России, человек, приведший в храмы интеллигенцию, талантливый публицист и проповедник. Его сложно упрекнуть в «неправославии». И он четко разделяет ту Церковь, о которой Христос сказал, что «врата ада не одолеют ее», и вполне человеческую организацию, больную всеми пороками нашего современного общества.

Более четверти века Русская православная церковь живет в условиях относительной свободы, при минимальном вмешательстве государства. Те, кто говорит о «симбиозе РПЦ и государства», имеют в виду высших иерархов, «князей Церкви». К обычным приходским священникам никакие государственные блага отношения не имеют – хотя многие сегодня на полном серьезе уверены, что священники получают зарплату из бюджета. Нет, священники сами зарабатывают на жизни себе и своему приходу (да еще на то, чтобы в епархию перечислить взнос), крестят, отпевают, венчают, ищут спонсоров, готовых пожертвовать на ремонт… И за эти годы видно, как не к лучшему меняется жизнь духовенства. В 90-е годы Церковь призвала в свои ряды интеллигенцию: туда пришли бывшие советские инженеры, преподаватели вузов. Все казалось сызнова, даже научиться тому, каким должен быть священник, узнать, какие опасности подстерегают его на избранном пути, было неоткуда – слишком мало было в нашей епархии старых священников, готовых стать наставниками этих «новобранцев».

Поэтому моральные и материальные трудности, с которыми столкнулись тверские священники, стали для них неожиданностью. Сейчас, спустя 20 лет, эти трудности стали видны невооруженным взглядом.

Как прекратил жить приход

Есть в Твери один храм, мне особенно близкий. Но уже давно я туда не хожу – там неладно. Это церковь Трех исповедников напротив памятника Афанасию Никитину. Когда-то, сразу, как в здании бывшего шахматно-шашечного клуба возобновились богослужения, я была среди тех, кто составил первый «костяк» тамошних прихожан. Здесь были замечательные священники: настоятель о. Александр Шабанов, о. Лев Семенов, о. Андрей Егоров, о. Георгий Белодуров. В Твери действовал такой специальный храм для интеллигенции.

Все рухнуло довольно быстро, причем предшествовало этому довольно мистическое происшествие. Во время урагана, случившегося в Твери лет пять назад, в храме, где как раз шло венчание, выбило окна, и, кажется, обрушился крест.

А некоторое время спустя в церкви Трех исповедников сменился настоятель. Вместо о. Александра Шабанова, испытывавшего в тот момент серьезные трудности со здоровьем, храм возглавил о. Иаков (Степкин), иеромонах, прибывший в Тверь из Смоленской епархии.

До Трех исповедников о. Иаков служил в храме преп. Серафима Саровского на Соминке. Его появлению там предшествовала некрасивая история: построил эту церковь, а также дважды восстанавливал ее после пожаров о. Сергий Дмитриев, еще один любимый священник тверской интеллигенции. Ради о. Иакова у Дмитриева храм отобрали, и отец Сергий был вынужден уехать из Твери – теперь он служит в православном приходе итальянской Вероны.

В храме Серафима Саровского о. Иаков держался скромно. Это вообще довольно скромный храм и по местоположению, и по доходам. Но как монаха с академическим образованием его «стали двигать по служебной лестнице». И через год Степкин сменил приход на более богатый, возглавил храм Трех исповедников. Случилось это 18 июня 2012 года.

Одним из первых его деяний на новом посту стало деяние знаковое, показывающее все бессилие церковной общественности и даже полное бессилие тех, кто жертвует на храмы значительные суммы. Приход храма Трех исповедников был тайно «переименован» в «архиерейское подворье». Как рассказывал о. Александр Шабанов, в храме каждая икона подписана на обороте, там значатся имена пожертвовавших на эту икону прихожан. Теперь все труды прихожан побоку – их никто не спросил. Реорганизация прихода в архиерейское подворье означает утрату им самостоятельности. На подворье все принадлежит архиерею, и теперь никакой приходской совет (при всей слабости этого института в нашей современной Церкви) не будет указывать о. Иакову, как и куда тратить церковные деньги.

Скандалы, интриги, расследования

И практически сразу в храме начались скандалы, весь нынешний год находившие свое продолжение в суде. Последний суд закончился 5 сентября.

Если кто-то не в курсе, в церкви действуют те же трудовые отношения, что и в миру. Там точно так же существует бухгалтерия, которая выплачивает зарплату сотрудникам, сотрудники оформлены на работу в соответствии с обычным российским законодательством. Только проверки трудовой и налоговой инспекции обходят наши церкви стороной. И поэтому сотрудникам храмов часто приходится сталкиваться с разного рода произволом.

Первой пострадала регент Елена Соколова, руководившая хором храма 17 лет. В хоре началась чехарда с зарплатой, потом многолетнему и заслуженному регенту зарплату и вовсе перестали платить. Затем – незаконное увольнение, восстановление на работе по суду, новое увольнение. Эта унизительная история тянется с 2012 года.

Татьяна Демина, в отличие от Соколовой, не была членом «старой команды» — она пришла в храм вместе с Иаковом Степкиным, до этого она работала в храме Серафима Саровского. Демина зав. отделом распространения церковной утвари и литературы, быстро стала неугодной «отцу наместнику», видимо, потому, что пыталась делать ему замечания в той части, что касалась ее зоны ответственности.

Иаков Степкин пригласил на должность старосты и другою пострадавшую впоследствии от его произвола – Елену Губанову, женщину с большими связями в высших церковных кругах, одновременно работающую певчей в  патриаршем  Елоховском соборе. С Деминой и Губановой у смиренного монаха Степкина дошло чуть ли не до драки. С прошлого декабря Елена Геннадьевна не может даже получить свои личные вещи, которые остались в рабочем кабинете. Обеим, Деминой и Губановой, не отдают трудовые книжки.

Драки, вызовы милиции вообще стали обыкновением для взаимоотношений отца настоятеля и сотрудников. Следующим объектом стала работница прилавка Галина Абшилава. Сначала она выступила как свидетель по делам Соколовой и Деминой, а потом и до нее дошли руки у иеромонаха Степкина. В прямом смысле этого слова дошли, Галина вызвала на помощь мужа и ездила в судмедэкспертизу снимать побои.

Я не буду утомлять вас подробностями «скандалов, интриг и расследований», происходящих там, где им совсем не место, – в православном храме. У меня на руках письмо, которое Елена Губанова написала митрополиту Тверскому и Кашинскому Виктору, где описаны такие вещи, от которых вообще волосы дыбом на голове поднимаются. Говорят, до владыки Виктора это письмо не дошло, Иаков Степкин, будучи личным секретарем архиерея, где-то блокировал его на подходах. А жаль, владыка лишился увлекательного чтения.

В США «со своим уставом»

Рассказывают, что когда первый раз Елену Соколову восстановили по суду на работе, владыка Виктор возмутился: дескать, как без моего ведома?! Мол, пойду к председателю областного суда, велю, чтобы впредь советовались.

Видимо, в суде тоже не поняли разницы между Церковью в ее богословском понимании и Церковью как организацией. Если бы руководитель какой-то светской конторы так явно пренебрегал бы действующим законодательством, его судьба была бы очевидна. Елена Соколова продолжает судиться. Демина и Губанова суды проиграли (правда, подали кассацию). А Галину Абшилаву 8 сентября неожиданно восстановили на работе. Она в шоке – боится встречи со Степкиным. Ведь впереди еще уголовное дело о нанесенных побоях.

Закончить хочу любопытной историей из жизни еще одного хорошо известного в Твери лица. Архиепископ Юстиниан (Овчинников), когда-то начинавший свою карьеру в нашем Вознесенском соборе,  на недавнем заседании Св. Синода был разжалован из управляющего патриаршими приходами в США в архиепископы Элистинские и всея Калмыкии. Почему этому умному и ловкому человеку пришлось покинуть благодатную Америку и перебраться в края, где господствуют буддизм и ислам?

На портале «Кредо.ру» появилась статья, проливающая свет на это дело: «Из Нью-Йорка с чистой совестью». Не буду пересказывать ее: кому надо – можете найти в Интернете. Скажу лишь, что владыка Юстиниан попытался вести себя в православных церквях США так, как принято у архиереев вести себя в России. Помимо разных других дел, он полностью пренебрегал трудовой и налоговой дисциплиной. А в США, где до недавних пор была Зарубежная православная церковь, очень сильны приходы. Там без согласия приходского совета в церквях не делается ничего. И все финансовые решения надо согласовывать с прихожанами.

Кстати, о. Юстиниан учился в Бухарестском богословском институте в Румынии вместе с о. Андреем Кураевым. Вот так неожиданно пересекаются сюжетные линии.

Мария Орлова

P.S. Сотрудники храма Трех исповедников готовят обращение к патриарху Кириллу. Мы расскажем о том, как будет развиваться это дело.

Публикация из еженедельника «Караван+Я»

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.