Выйдет ли Ржев на Майдан?

Ржев, город воинской славы, сегодня неспокоен. Он вымотан коммунальным хаосом, плохими дорогами, отсутствием полноценного диалога с властью. Три недели назад ржевская дума вновь утвердила двуглавую систему управления городом, внедренную губернатором Шевелевым. От этого недовольство в народе усилилось, и социальный протест возрос. Возможен ли в Ржеве свой Майдан, кто в этом виноват и что делать? На эти вопросы попытались ответить журналисты «Каравана»

 

К фото:

Трехголовый памятник, руки которого держат пилы, что символизирует «распил», появился в центре Ржева 12 марта, накануне отчета городских властей перед жителями, и внезапно исчез сразу после мероприятия. Три головы памятника имели портретное сходство с главой администрации Ржева Леонидом Тишкевичем, главой города Натальей Воробьевой и главой Ржевского района Валерием Румянцевым.

 

Красные

и «черный список»

При въезде в Ржев расположена площадь Революции: три головы из черного мрамора глядят на гостей насмешливо и сурово. Сегодня в городе сформирована своя революционная ячейка. Местные активисты, каждый из которых курирует «свою» проблему (дороги, ЖКХ, качество воды и т.д.) вместе с независимыми СМИ постепенно становятся реальной оппозицией и своеобразной «жилеткой» для народа. Они собирают документы, выступают на митингах, составляют официальные запросы. Многие из них коммунисты, но есть и неокрашенные.

Татьяна Королькова, депутат ЗС от Ржевского района, подкатывает к площади на дребезжащей зеленой «пятнашке».

– Посмотрите, какая кругом серость и пыль! У этих домов отремонтированы фасады, а капремонта не было, – сбивчиво объясняет Татьяна. – Но смысл не в этом… Жителей Ржева просто игнорируют, пинают. Кучка людей засела во власти и поделила между собой город.

В офисе КПРФ стоят обшарпанные парты и разнокалиберные стулья. На стенах – портреты Ленина, Сталина и Артема Гончарова, депутата ЗС от Ржева.

Татьяна Королькова, статная, с честным и открытым лицом, похожа на типичную героиню Нонны Мордюковой. В депутаты она пришла из бизнеса: после того, как пришлось столкнуться с мошенничеством и несправедливостью.

– Сейчас я занимаюсь тремя случаями, где явно нарушен закон, – волнуясь, поясняет Татьяна. – Многодетная мать Ирина Иванова три года живет без электричества на участке, окруженном тремя подстанциями. Жители элитной девятиэтажки рядом с частным сектором незаконно построили автостоянку… Но про это больше расскажет наш активист Володя Кондратинский. И третье – РУК, ржевская управляющая компания… Она появилась из ниоткуда и без спроса прибрала самые рентабельные дома. При этом здесь у нее даже нет протоколов общедомовых собраний, подтверждающих законную деятельность – это подтвердила прокуратура!

Тут в офис КПРФ заходит Артем Гончаров, молодой депутат и любимец многих ржевитян. У него бурная деятельность: выступления на местной думе, встречи с жителями, проведение митингов, публикации постов-памфлетов. Баллотировался в мэры, но не прошел. Проблемы Ржева у Гончарова от зубов отскакивают. Я записываю их, как конспект.

– Первое – это власть, – диктует Артем. – Между главой города Натальей Воробьевой и главой администрации Леонидом Тишкевичем идет тихий конфликт. Тишкевич в менее выгодной позиции: на думе иные депутаты принародно его пинают. А за Воробьевой стоит экс-мэр Щетинин, ее гражданский муж. Он возглавляет ООО «Кран» – это сейчас главный подрядчик в администрации. Хотя работы плохие и не в срок. Детская поликлиника, например, еще не сдана.

Второе – это РУК. Его управляющий Артур Парецкий – представитель теплоснабжающей организации «Энергоинвест». Теплоснабжение и УК обычно спорят из-за оказываемых услуг, а здесь они работают в связке и никого не пускают на это поле. Жителям мешают создавать ТСЖ! Во время собраний выключают свет и лифты, не дают ключи от подсобок и подвалов. Помните осенний мусорный коллапс (в Ржеве в течение нескольких недель не вывозились бытовые отходы, из-за чего жители привезли под окна администрации два грузовика с мусором. – Прим. корр.). Он случился из-за того, что РУК не договорилась об условиях работы со «Спецтехникой» – компанией по вывозу ТБО. Сейчас контейнеры вывозят, но плохо убирают вокруг них и в частном секторе. Прокуратура дважды пыталась возбудить против Парецкого уголовное дело, но безуспешно.

Третье – это ОДН, платежи за места общего пользования. Они порой достигают 1000 рублей.

Четвертое – отсутствие котельной в микрорайоне Элтра. Люди перезимовали без воды и тепла…

Пятое – воспитателям в детсаду не доплачивают…

Проблемы Ржева стукают об пол, как булыжники. Их многовато для города с 60-тысячным населением, которое, впрочем, стремительно уменьшается. Перестаю писать:

– И кого во всем этом винят? Вообще, есть в Ржеве «враги народа»?

Отвечают, почти не задумываясь, коллективно. Список выходит короткий:

– Воробьеву не любят. Она случайно попала во власть, как гражданская жена Щетинина. Что ни спросишь, это не в ее компетенции. Ее в народе так и называют – «Натали-нет-полномочий». Ржевскую думу всю не любят, кроме четырех человек. Харченко многие не любят, бывшего мэра. Сначала он нормальный был, а потом начал личные интересы решать, муниципальные объекты в частные руки отдал. Харченко убрали, пришел Щетинин – он еще хуже. Его тоже не любят. А Тишкевич пришел к разбитому корыту, ему только долги остались. Он вроде по званию генерал, а по сути – нет. Всем хочет угодить – и начальству в Твери, и народу. С жителями он общается хорошо. Но, может не в его полномочиях что-то кардинально изменить.

Кого действительно не любят в Ржеве, я своими глазами увижу чуть позже, во время экскурсии по городу. Имена этих людей написаны на ржевских заборах и мусорных баках.

 

Самбист и забор

У Владимира Кондратинского бритая голова, напористая речь и энергичная походка бывшего самбиста. Он стал активистом три года назад, когда у дома его матери, узницы концлагеря, незаконно построили стоянку на 100 машин. С тех пор дошел до приемной президента, до Госдумы и передачи «Человек и закон»:

– Стоянку эту построили специально для дома, где живут местные випы. Частный сектор стоит в низине, а соседняя девятиэтажка – на искусственной насыпи. На месте лотков, куда раньше вода стекала, построили забор. Теперь навоз, грязь, нечистоты – все течет в частный сектор. У людей в фундаментах вода, в подвалах насосы стоят, огороды и сады гибнут. Я за четыре года где только не бывал. В Госдуме сказали, что это чистой воды коррупция. А в передаче «Человек и закон» – что этим руководит банда, как в 90-х годах.

– А зачем вам это надо?

– Как же? Затронуты интересы моего квартала, – кипятится Кондратинский. – Старики ущемлены, как они сами себя защитят? И потом, чиновничья наглость должна иметь предел! У моего соседа участок под эту стоянку купило ООО «Восточное» (структура ржевского краностроительного завода. – Прим. ред.). Сосед говорит: надо бы с жителями посоветоваться. А директор Леденев ему отвечает: «Кто они такие, чтобы их спрашивать?!» Вообще, по документам этой стоянки не существует. Министерство контрольных функций отзывает разрешение на ее работу. Прокуратура в курсе, что это преступная сделка. Но эту стену не пробить.

Едем с Кондратинским по городу посмотреть на стоянку. Замечаю, что Ржев с головы до ног исписан фразами, в основном околополитическими. «Мурга – вор!» «Воробьиха – (нецензурное слово)», «Константинов – вор!», «Думу – судить!» «Дума – ворье!»

Эти черные метки встречаются на каждом шагу: на столбах, сваях, стенах домов, на мусорных баках.

– Мурга – член совета директоров краностроительного завода. Воробьева – глава города… Константинов – сын депутата, директор завода «Электромех», – проводит ликбез Кондратинский. – Люди злые сейчас стали, у них все отнимают: право выбора, социальные объекты, санатории… Город разделился на бедных и богатых. Вот коттедж, а напротив – эта лачуга. А это школьные теплотрубы – видите, голые? Дорога не освещена…

Кондратинский – активист новой формации. Не выросший из комсомола или актива «Наших», а ощетинившийся, когда задели его близких и его город.

– Я родился здесь, у меня друзей пол-Ржева. А все эти випы – казачки залетные. Мне, когда я в это дело ввязался, на дом камеры ставили, угрожали: «Не боишься, что твоя мать одна живет?» Но я-то за себя постою. Я был самбистом, нормальным таким был в мои годы. Мне даже друзья сына говорят: «Дядь Вов, давай биты возьмем и здесь всех поразгоним». Но я буду бороться по закону. Революция – это последний вариант.

 

Уполномоченная

и бриллианты

Марина Копаева, помощник уполномоченного по правам человека в Ржевском районе, – одна из тех, чье имя звучало в списке «тех, кого не любят». Театральность поведения и богатый словарный запас выдает в ней бывшую учительницу литературы.

– Люди, которые нас ругают, всем известны, – отрезает Марина Копаева. – Вы общаетесь с активистами, но хоть бы раз написали про администрацию! Сколько у нас работы и благодарностей от жителей. Если я защитила права, например, 55 человек, а не защитила Кондратинского, на то были основания.

Беседа не клеится. Марина воспринимает вопросы в штыки: у меня отпуск, я не уполномочена, у меня совещание. Говорит, что от активистов толку нет: надо не кричать, а честно работать.

– Я люблю свой родной город. И не отдам его на растерзание людям, которые его хают на каждом углу, но не предложили ни одной конструктивной идеи! Если утром дворник убирается – а вечером на меня летит мусорный пакет с верхнего этажа, кто в этом виноват? Администрация?

– Есть ли в городе диалог между народом и властью?

– Я могу перечислить вам формы работы власти с населением, – всплескивает руками Марина Револьдовна. – Это еженедельный прием глав и всех ответственных лиц. По форс-мажорным обстоятельствам – пожар, кража – прием ведется отдельно. Прямые эфиры, публикации бесконечные. Встречи с населением. Дверь в кабинеты сотрудников не закрывается никогда.

– Говорят, что особенно не любят местную думу…

– Почему вы разделяете народ и думу? Мы же сами выбирали депутатов! И кого теперь винить?

В коридоре Марина Копаева проводит краткий урок краеведения:

– В Ржеве очень разнообразная публика. Здесь был 101-й километр, высылали не только интеллигенцию, но и асоциальных личностей. Ржев всегда был неспокойным городом, это исторически обусловлено. Просто сейчас идет новая волна протеста. Текущая работа движется: дороги, например, при Щетинине неплохо отремонтированы. Это не значит, что все стало шоколадно и замечательно. Есть серьезные проблемы: водоснабжение, тепло, их никто не отрицает. Но это как на сантиметре не хватает трех бриллиантов. Со временем они появятся.

В этот суматошный предпраздничный день нам, к сожалению, так и не удалось встретиться с главами города и обсудить ситуацию в Ржеве. Потом по телефону глава администрации Леонид Тишкевич сообщил: «Я всегда открыт для комментариев, но сейчас уезжаю в отпуск. Так что через десять дней».

 

Бывший мэр

и детский сад

Экс-мэр Ржева Александр Харченко провожает меня в громадный коттедж красного кирпича. В вольере заливисто лает щенок. Мы сидим на кухне, а где-то за стеной чирикают попугаи.

Александр Харченко статный, седовласый, с глубоким взглядом, был мэром Ржева 18 лет, до 2009 года.

– Социальный протест стал назревать, когда была попрана воля народа, – объясняет Харченко. – Когда им подсунули двух глав вместо одного. И, когда на стенах вы читаете «Дума – ворье!», это не значит, что кто-то конкретно ворует. Просто у народа украли право голоса.

Харченко не задумывается, подбирая слова. Из официальной власти экс-мэр сместился в оппозицию, поэтому может употреблять смелые метафоры:

– Ржевская дума мне напоминает детсад. Депутаты сидят за столом с казенными лицами. В первых рядах перед ними – чиновники из Твери. Женя Ткачев, из «министерства по закрытию территорий», как я его называю, и вертлявенький, как его, Чубуков. И они при жителях чихвостят наших депутатов, как воспитатели – малышей. А в думе почти все бюджетники – директор медколледжа, главврач роддома, директор интерната для престарелых и инвалидов… Поэтому они крайне несамостоятельны, зависимы от области. Так и говорят в своих выступлениях: «Как нам рекомендует губернатор… Как нам советует областное правительство…»

– А как вы оцениваете работу нынешних глав Ржева?

Харченко задумывается:

– Ну, на отчетах они читают бодрые доклады, мол, все хорошо. А я спрашиваю: «Из вашего доклада не очень ясно, почему Ржев стали называть „городом мусорной славы“? И почему теперь, вместо занятий в экологических отрядах, дети пляшут над Вечным огнем без штанов?

– На ваш взгляд, ржевская власть сильно далека от народа?

– Сильно. Я, когда был мэром, постоянно встречался с жителями. У нас в коридорах было столько народу, что из женского туалета трюмо сперли. А сейчас вы видели в администрации людей?

– Я была в обед.

– Поверьте, там и так никого нет. Я прихожу к своей знакомой и шучу: «Валентина Николаевна, я вас не разбудил?» Прямые эфиры часто проходят без звонков. Люди разочарованы, у них пропало желание общаться. По всем вопросам чиновники «не уполномочены». Меж тем сегодня Ржев – единственный город в регионе, который работает с профицитом бюджета. Деньги не осваиваются должным образом. Под 800-летие Ржева, которое состоится через два года, выделена огромная сумма – 1 млрд 400 млн рублей. Но до сих пор ничего не сделано для подготовки к торжеству. В 2013-м область прислала 20 миллионов под проектно-сметную документацию, из них освоено только 300 тыс. рублей. … А у меня за эти деньги сердце болит. Жаль, если они будут профуканы.

– Как думаете, вас любят жители?

Харченко крепко задумывается. Вздыхает, будто хочет сказать «нет», но говорит другое:

– По-разному относятся. Сейчас, через 4 года, я начал иначе смотреть на многие вещи. Если с 8 утра до 8 вечера ты сидишь в администрации, а вокруг только сотрудники с бумагами, отстаешь от реальной жизни. Все беды узнавались на конечной стадии, когда их сложно было решить. Надо было больше слушать людей.

– Говорят, что вы муниципальную собственность продали в частные руки.

– Я долго был у власти, – выдерживает паузу экс-мэр, мнет в руках визитку. – Конечно, кому-то поднадоел. Но финансовых вопросов ко мне не было, это вранье. До сих пор Водоканал, который я якобы продал, находится в муниципальной собственности. Если бы что-то было не по закону, мои враги во власти нашли бы, к чему прицепиться. Вся «Единая Россия» сейчас – мои враги, так как я выступил против двурогой системы.

– А почему вы против?

– В двуглавой системе все равно выделяется один, наиболее сильный. В Андреаполе все решает Николай Баранник – глава района. А в Старице Сергей Журавлев, глава администрации. В Ржеве нет лидера, и это очень плохо.

– Ржев способен выйти на Майдан?

– Если ничего не изменится, со временем здесь рванет, – говорит экс-мэр с сожалением. – Многие люди уже проводят параллель с Украиной. Сегодня треть жителей вынуждена искать работу на стороне, плюс их измотали коммунальные проблемы. Однако для народного восстания нужен из ряда вон выходящий случай.

– Но что все-таки будет в итоге? Ваши прогнозы?

– А в итоге… – Харченко, кажется, держал ответ наготове. – Мы с внуком недавно смотрели мультик. Там была такая фраза, я ее выписал.

Он бросается в комнату и приносит листок с надписью: «Бесполезное занятие. Все равно здесь будет город плесени».

И отвечает на мой недоуменный взгляд:

– Плесень – это воинская кличка Тишкевича.

 

Две Елены и два лагеря

Елена Лашина, ржевская активистка и предприниматель, встречает меня в своем магазинчике. Коренастая, с короткой стрижкой, в красной куртке, она похожа на пламенную революционерку. Среди колготок и бюстгальтеров завязывается разговор о местной политике. В ней Елена собаку съела. Баллотировалась, но не прошла в депутаты. Однако она держит руку на пульсе города: ходит на суды и заседания думы, выступает на митингах, общается с жителями. Говорит, чиновники ее побаиваются, а народ ей верит.

– Я разговариваю с людьми по-простецки. Они ко мне приходят сюда с утра до вечера, о своих проблемах рассказывают.

– Как вы оцениваете сегодняшнюю обстановку в Ржеве?

– Главная беда – коммунальная. Крыши текут, вода стоит в подвалах, мусор не вывозится, а платежи – зашкаливают. Предприятия не развиваются, зарплата не растет. Рабочие с «Электромеха» получают 5-6 тысяч, на хлебозаводе – 8 тысяч. А в думе сидит 21 рожа, из которых только депутат Артемьев – нормальный. Это он инициировал пересмотр закона о двуглавой системе.

– По статистике, 97% жителей выступают за прямые выборы мэра, – присоединяется к диалогу Елена Смирнова, журналист популярной газеты «Быль нового Ржева». – Когда шло заседание Думы на эту тему, впервые за всю «думскую» историю в зале присутствовали областные чиновники. На первом заседании думы, когда принималось решение о введении двухглавой системы, люди устроили митинг: ходили туда-сюда по переходу, перекрывая дорогу. Ни одного весомого аргумента за эту систему не было приведено.Такой абсурд: больше времени у глав, медицина стала лучше… То-то наши медики выходят на пикеты! А депутаты проголосовали, «как им рекомендовал губернатор».

– Но почему это так важно для области?

– Непонятно, – пожимает плечами Елена. – Ясно только, что Ржев разбился на два лагеря – администрация и народ. И точек соприкосновения нет. Собраний много, но все бестолковые. Мне кажется, у горожан сейчас состояние тупой безысходности. Сколько ни бейся, ничего не изменить.

 

Сергей Акман

и страшилки

Стоит свернуть с центральной улицы Ржева – оказываешься среди полуразрушенных домов, мусорных свалок и неухоженных монументов. Активист и бизнесмен Сергей Акман вызвался показать нам теневую сторону Ржева. Говорит, здесь каждый четвертый дом нуждается в мелком ремонте, каждый седьмой – в более крупном, ну а каждый девятый стоит с выбитыми окнами и пробитой, словно от бомбёжек, крышей.

– Когда я приехал сюда в 1988 году, это был чистый, красивый город, – вспоминает Акман. – За это я его и полюбил. Сейчас бьюсь за то, чтобы он стал таким, как раньше.

Сергей – персонаж активный и коммуникабельный, но его усилий в борьбе за справедливость явно недостаточно.

– На кухне за рюмкой все говорят: «Плохо, плохо!». Хорохорятся. А как до дела доходит – в кусты, – сетует Акман на недостаток гражданской сознательности в Ржеве. – Никто не хочет брать на себя ответственность. Мне постоянно звонят: мол, надо сделать то-то, то-то. Говорят: «Вот ты иди, ты не боишься». Хотя мне есть, что терять (дети, внуки, квартира, дача), и мне много раз угрожали, я веду борьбу, потому что люблю Ржев по-настоящему.

В 2012 году Сергей Акман контролировал капитальный ремонт улицы Карла Маркса и улицы Калинина. Дороги делали на государственные деньги, выделенные для проведения эстафеты олимпийского огня:

– Администрация считает меня врагом: я не дал им много украсть. Я специально храню образцы асфальта по ГОСТу, который положили на улице Карла Маркса (он держится до сих пор), и кусок асфальта, который хотели положить, но не сумели. Второй экземпляр крошится, там в составе преобладает песок. А в первом образце – камни и связующий материал. Когда начали класть «песок», я тут же поехал в администрацию. Сказал им: смотрите какой асфальт! Либо вы останавливаете этот процесс, либо я еду к губернатору.

После кружения по городу (ветхие дома – мусорные кучи – разбитые дороги) едем на недостроенный ржевский водозабор из артезианской скважины. Говорят, его строительство прекратилось, когда мэром стал Щетинин. Возобновить обещают к 2015 году. А пока это запущенный пустырь, огороженный плитами, недостроенное водохранилище и надпись на воротах разгромленной проходной: «Блохин, Щетинин, Тишкевич – воры».

– Вода в Ржеве отвратительная, жёлтая, попадаются даже кусочки коры, листья, песок. Не работают очистные, нет фильтрации, – живописует Акман. – Можно сказать, что с Волги сразу закачивается в кран. В городе возле Волги три водозаборника из реки, построенные ещё при СССР. А возле мелких притоков ручьёв и речек лежат кучи мусора, который гниёт и разлагается. Мусорная жижа попадает прямиком в речушки Холынку, Серебрянку, Большую Почу, оттуда в Волгу – и в водозабор. В Ржеве уже была эпидемия гепатита, еще раз такое – и город вымрет.

 

Артур Парецкий

и бойкая пенсионерка

К ООО «РУК» у ржевитян особенно много вопросов. «Караван» задал часть из них исполнительному директору компании Артуру Парецкому и его заму Сергею Лебедеву.

– Многие жильцы жалуются на высокие тарифы и отсутствие должного обслуживание в вопросах капитального и восстановительного ремонта…

Сергей Лебедев:

– Не все тарифы устанавливаем мы, у нас только содержание дома. Свет, газ, вода в компетенции других организаций. Статьи капремонта у нас нет, мы работаем в рамках статьи «содержание дома», на основании которых и выполняем ремонт

– Что скажете про прорванные канализации в подвалах многоквартирных домов и протекающие крыши?

Сергей Лебедев:

– Мы отрабатываем каждый запрос. Конечно, есть очередь. Первым делом занимаемся наиболее аварийными домами.

– То есть проблемы, по сути, нет?

– Проблема есть, потому что жилой фонд старый и изношенный. Да и тех денег, которые перечисляются гражданами, не хватает, чтобы содержать все дома на должном уровне.

Артур Парецкий:

– Я не снимаю с себя ответственности за переполненные подвалы, но – почему они наполняются водой? Это происходит из-за остановки центрального коллектора, за который отвечает водоканал. Когда коллектор перестаёт пропускать канализационные потоки, трубы в подвалах прорывает и всё растекается по домам. Мы чистим подвалы, а через неделю они снова наполнены нечистотами. Мы пишем в прокуратуру, однако с Водоканалом ситуация сложная, он сейчас в стадии банкротства. Жители думают, что УК виновата во всём. Но это не так. Ремонт кровли, например, очень затратен: вместо 50 кв. м. кровли одного дома приходится чинить гораздо больше. Старый дом менее пяти этажей не в силах набрать нужную сумму. Приходится выбирать: на средства, собранные с двух домов, мы ремонтируем кровлю в более нуждающемся доме.

– Почему в городе мало ТСЖ, не нарушаются ли права граждан в этом вопросе?

Сергей Лебедев:

– Права ни в коем случае не нарушаются. Люди должны сами выбирать, как им лучше управлять домом.

– На ваш взгляд, администрация Ржева работает эффективно?

Артур Парецкий:

– Я не знаю, что у них там происходит, но я счастлив, что не работаю в администрации. Чтобы решать любое дело, нужна команда профессионалов. Иначе получится как в басне Крылова.

– Люди упрекают коммунальные службы и чиновников в отсутствии адекватного диалога. Как вы общаетесь с жителями вверенных вам домов?

Артур Парецкий:

– Каждый день с 16:00 я принимаю граждан. Сегодня мы не так оперативны, как хочется, во многом из-за нехватки квалифицированных кадров. Бывает, разговариваем и до 22:00.

Валентина Нагаева, жительница пятиэтажного дома, пришла раньше 16:00. Вооружившись кипой заявлений, она сходу атакует руководителей ООО «РУК»:

– Со дня сдачи дома в 1975 году не было ни одного ремонта! В подвале вода и канализационная жижа – без болотников утонешь! В пятом подъезде электрощитовой ящик сгнил! На втором этаже на площадке нет стекла. В соседний подъезд приходил пьяный электрик. Ничего не починил, только подёргал за провода, как доярка за коровье вымя!

Артур Парецкий отвечает бойкой пенсионерке тактично:

– Кровлю латали?

– Латали, но она всё равно течёт.

Парецкий звонит людям, ответственным за ремонт в доме N№ 4. Ответ ремонтников разнится с показаниями пенсионерки. По её словам, ни вчера, ни позавчера никто к крыше и к подвалу не подходил. Директор для убедительности велит принести акты выполненных работ, подписанные жильцами.

– В любом случае работы ведутся, – начинает Парецкий.

– Вы говорите, что воду откачивают, а на самом деле нет, – резко перебивает пенсионерка.

Поехав в этот дом, я вижу: в подвале стоит чёрная вонючая жижа, на крыше видны куски оторванного рубероида, разваливающиеся дымоходы, а в тех местах, где осыпалась штукатурка, на доме растет зелёный мох.

 

Послесловие

Первая новость, которую мы читаем после приезда из Ржева, звучит так: «Глава администрации Ржева Леонид Тишкевич на 8 Марта спел для женщин». Вспоминается бородатый анекдот:

«Возвращается сын из школы. Отец просматривает его дневник и видит: арифметика – 2, русский язык – 2, физкультура – 2, пение – 5. Недолго думая, отец хватается за ремень:

– Ах, негодник! Так ты еще и поешь!»

 

Любовь Кукушкина

Павел Кириллов

Анастасия Иванова

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal