В Тверском СИЗО № 1 много вакантных мест

О том, что происходит в Тверском СИЗО, – глазами начальника, сотрудников и заключенных

 

– Посылки можно передавать хоть каждый день – главное, чтоб не больше 30 кг в месяц, – пожилая женщина в сером пальто ходит перед зданием СИЗО туда-сюда, опираясь на трость.  – Все проверяют, конечно. Сигареты разламывают пополам. Нельзя скоропортящиеся продукты приносить – молоко, творог. К похолоданию я мужу теплую одежду приносила. А сейчас я к нему на свидание. Там 5 кабинок для переговоров.

– На свидание второй заход! – кричит женщина в форме, приоткрыв дверь, и мою собеседницу вместе с другими посетителями поглощает СИЗО.

 

СИЗОкрылые

На территории области три следственных изолятора – в Твери, Кашине и Ржеве. Тверской СИЗО №  1 принимает в год больше 25 тысяч человек, среднее время их содержания – 3 месяца 20 дней. Следственный изолятор рассчитан на 1346 человек, на 31 октября в нем содержалось 946 заключенных. «Есть вакантные места», – шутят сотрудники, сопровождая журналистов на экскурсию в День работников СИЗО и тюрем.

– На каждого в камере приходится больше 4 кв. м, – встречает журналистов в просторном кабинете начальник СИЗО Виталий Гавриш, плотно сбитый мужчина с военной выправкой. На книжных полках – фантастические романы Джеймса Уайта, Гарри Гаррисона и «Энциклопедия рыбалки». – Условия содержания максимально приближены к международным стандартам.

В СИЗО №  1 пребывают как подозреваемые и обвиняемые, так и осужденные – они выполняют хозяйственные работы: электрики, сантехники, грузчики, повара и т. д. Всего их 90 человек – мужчины и женщины. В частности, на административной части территории изолятора за красивыми лужайками с декоративными кустами ухаживают бесконвойные  осужденные – от постоянного надзора их освободили за примерное поведение. По словам Виталия Гавриша, в СИЗО действует система «социальных лифтов». Каждые полгода  на заседании специальной комиссии рассматриваются  кандидатуры осужденных – в результате осужденный может быть переведен на облегченные условия содержания либо наоборот. Все зависит от его поведения, соблюдения им  режима содержания.

Беседка, скамейка, турники и ночные фонари во дворике, огороженном голубой стеной и бетонным забором. Колючая проволока, красные пожарные люки под замком. В этом здании живут осужденные отряда хозяйственного обслуживания учреждения.

На первом этаже в комнатах двухъярусные кровати, на втором – одноярусные: здесь в уютных на вид помещениях с занавесками на маленьких зарешеченных окнах  размещаются осужденные, заслужившие право проживать в улучшенных бытовых условиях. В год  работающим осужденным  положен отдых в 12 дней – тогда их переселяют в  комнату повышенной комфортности, рассчитанную на два места, с телевизором.

Повара – высокие румяные юноши в белых одеждах и колпаках, похожие на ангелов, при виде начальника СИЗО и журналистов встают по стойке «смирно». На кухне большие металлические баки. Повара здесь только мужчины.

Женщины трудятся в швейном цехе. Симпатичные девушки прячут лица от фотоаппаратов и ниже склоняются над работой. Они шьют сумки и  рюкзаки по заказу московской фирмы.

– Мы работаем с 9.00 до 5.00, – говорит Татьяна, осужденная на шесть лет.

Ставка работников из отряда хозобслуживания – 6 000 рублей. На территории СИЗО есть магазин, в котором можно сделать заказ на продукты – израсходованную сумму вычтут со счета.

 

На свежем воздухе в четырех стенах

Лестницы в СИЗО огорожены решеткой. На шестом этаже корпуса «В» голые серые стены и полы, гуляет ветер. Здесь 24 камеры, в которых вместо потолка решетка, – это так называемые прогулочные «дворики». Сюда следственно-арестованных на полтора часа в день выводят на прогулку. Для несовершеннолетних предусмотрены турники и баскетбольные корзины, вмонтированные в серые стены.

– Взрослым такое не полагается, – объясняет Виталий Гавриш. –  Вообще, у человека, который  впервые попадает в СИЗО, изменяется психика. Поэтому все ограничения в СИЗО сделаны для безопасности людей. Те же стулья, которые привинчиваются к полу. За последние два года здесь произошел один суицид. То есть из 50 тысяч человек совершил самоубийство один – да и то его собирались отправить на лечение из-за психических отклонений.

На зеленом островке, окруженная корпусами СИЗО, стоит деревянная церквушка. Построена на в 2011 году за один день – в рамках акции, которая проходила тогда по всей России. В ней  по пятницам и субботам проводит службу и таинства отец  Михаил Беляев. Желающих прийти в церковь много – то ли из глубоких религиозных мотивов, то ли от скуки. Приводят по 20 человек – отдельно мужчин и женщин. Называется церковь в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных».

 

Что общего между изолятором и «Домом-2»?

– С похолоданием у нас спецконтингента больше становится, – рассказывает за чашкой чая начальник СИЗО. – «Теплотрассники» в основном. Совершат какое-нибудь  небольшое правонарушение, переждут зиму – и снова на волю, как потеплеет.

Жизнедеятельность  СИЗО обеспечивают  332 работника. Здесь более 500 помещений, в том числе 230 камер, распределение по ним происходит в соответствии с 30 позициями: пол, возраст, вид правонарушения и т. д. Информация о лицах, склонных к нападению и побегу, никогда не снимается со стенда в дежурной части. За всем происходящим, в том числе и в камерах, следят 258 видеокамер.

 

Фарбер о тюрьмах и СИЗО

Водил за собой экскурсантов обаятельный начальник СИЗО Виталий Гавриш, шествие дюжины журналистов замыкали несколько сотрудников. Они следили за безопасностью и вежливо просили не фотографировать определенные объекты, мотивируя это требованиями закона. Например, датчики на заборе, колючую проволоку.

Общением с осужденными по понятным причинам было ограниченным. В большинстве случаев они сами не желали фотографироваться и давать комментарии. Как сказал начальник СИЗО, во избежание жалоб от заключенных лучше их не тревожить. В целом правовая культура возросла, и многие поднаторели в обращениях в разные инстанции.

Во время экскурсии помянули и Илью Фарбера, осужденного сроком на 7,5 лет за превышение должностных полномочий и получение взятки. Дело сельского учителя прогремело на всю Россию. Фарбер не согласен с приговором. Апелляция направлена в Тверской областной суд, и сейчас осужденный – третий год подряд – содержитсяв СИЗО. Нам показали комнату, в которой в режиме видеоконференцсвязи  проводятся судебные слушания. Пересмотр дела Фарбера, скорее всего, будет проходить именно в ней.

Недавно Фарбер написал открытое письмо Надежде Толоконниковой, заявившей о многочисленных нарушениях в колонии. В частности, он рассказал о своей ситуации: «В Тверском СИЗО, где я нахожусь уже третий год, отличный начальник, которому не нужно быть жестоким, чтобы его уважали. Не нужно никого унижать и делать рабами, не нужно воровать и притворяться перед комиссиями. Строгий, справедливый, с твёрдыми принципами, уважающий достоинство каждого человека, даже совершившего преступление. Один пример: перед наступлением Нового Года он прошёл по всем камерам СИЗО и лично поздравил каждого заключённого с наступающим праздником, желая всего наилучшего. А камер в Тверском СИЗО больше двухсот! Но до него целый год моего заключения пришёлся на другого начальника, и я успел узнать обо всём, что ты рассказала, на своём опыте. Эти нарушения, описанные в твоём письме, вообще, как я понял, типичны для нашей пенитенциарной системы».

Дмитрий Кочетков

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.