КОНАКОВСКАЯ РАЗРАБОТКА

Неделю назад «ВТ» сообщила о начале судебного процесса в Конакове. Процесса необычного. Судят государственного чиновника, руководителя Конаковского филиала Тверской службы росрегистрации Ирину Вазаеву. Главному конаковскому регистратору вменяют две статьи уголовного кодекса -- злоупотребление служебными полномочиями и незаконное участие в предпринимательской деятельности. Иными словами, пользуясь служебным положением, Ирина Вазаева заколачивала денежки. И видимо, немалые. Представитель строительной фирмы «XXI век», занимавшийся ремонтом ее квартиры с шикарной планировкой в элитном доме, рассказал “ВТ», что сантехническая и отделочная начинка ее квартиры стоит не один десяток тысяч долларов. Насколько нам известно, иных источников доходов, кроме как зарплаты в семь тысяч рублей, у одинокой женщины, на иждивении которой дочь-студентка, нет. А когда работаешь с народом да в “черную» кассу, невольно будут недовольные сослуживцы, клиенты, растут аппетиты, теряется бдительность. Так и попадаешь в поле зрения правоохранительных органов. Первоначально Ирина Вазаева попала в разработку специального подразделения, одного из самых молодых в областном УВД отделения по борьбе с коррупцией в органах государственной власти Управления по борьбе с организованной преступностью. Для этого подразделения Конаковский район -- это просто Клондайк. П причина этому всем известна -- земля. Близость Москвы, до которой восемьдесят километров и где колоссальные деньги, Волга, природа, хорошее сообщение -- все условия для покупки недвижимости и постройки особняков. А это значит -- выделение земельных паев из коллективных хозяйств типа бывших колхозов, скупка за бесценок земель и продажа в тысячи раз дороже, просто выделение земель под строительство, как правило, в запрещенных местах и с нарушением законодательства. И за все берут. От и до. Спекулянты-посредники, чиновники. За год наблюдения за этой жуткой картиной я не переставал удивляться бездействию правоохранительных органов, потом понял три вещи -- во-первых, и там не все чисто; во-вторых, и у них руки коротки; в-третьих, теперь так жить -- норма. Поэтому, рассказывая о судебном процессе над Ириной Вазаевой, которая была последним звеном, то есть регистрировала, узаконивала собственность на землю, нельзя для полноты картины не сказать о ситуации в районе вообще. Глава района -- Михаил Попович. Конечно, ничего не знает, что в самом элитном месте города, примерно как у нас за обелиском на острове, где храм в память Михаилу Тверскому, построили себе по особняку племянник и дочь главы. Охранная зона? Пятьдесят -- сто метров от берега? Да забудьте вы про природоохранное законодательство! В Конаковском районе о нем уже давно не помнят. Между особняками родственников главы района стоит особняк до недавнего времени председателя земельного комитета района Веры Гинкус. Стоимостью порядка 600 тысяч долларов. При зарплате одинокой женщины в девять тысяч рублей. Убрали с этой должности Веру Андреевну -- глава района сделал своим заместителем по работе с территориями. Гуляем по городу. Заходим в хозяйственный магазин, выбираем замок – на периферии подешевле. Магазин принадлежит начальнику Конаковского отдела по борьбе с организованной преступностью Е.Ф. Мителеву. Говорят, у него их несколько. Оформлен, конечно, на жену. Стоим на крыльце смущенные: не хило живет Конаковский рубоповец. С крыльца наш взор уперся в шикарный. Этак тысяч на семьсот долларов, коттедж. Хозяин – начальник милиции общественной безопасности Аньшаков. У последнего несколько торговых точек в городе, магазин «Продукты», а вот брокерскую контору не постеснялся оформить, будучи при должности, прямо на себя. В Конакове не секрет, что бывший начальник Конаковского РУБОП Никитин, застреленный далеко не случайно, держал, крышевал целый рынок города. Были мы в одном пригородном хозяйстве района. Разговаривали с руководителем этого хозяйства. При нас приехали из города отключать свет и телефон за неуплату. «Погодите, -- взмолился руководитель. -- Сейчас привезут выручку за молоко, что продали в городе, заплатим за телефон». И нам: “Вот видите, до чего довело нас государство -- развалило все сельское хозяйство». Бедненький. Как мне было его в ту минуту жалко. Жалко оттого, что не ведал он, страстотерпец, про информацию, данную мне соответствующими органами о его недвижимости: квартирах в Конакове и Москве, доме в деревне на берегу Волги, вилле во Франции, особняке в Португалии. А зарплату не получает. Сидит и плачет по своей горькой участи. Актер, да и только. В районе есть еще одно любопытное место. Рядом с резиденцией президента страны. Это кооператив “Парус». Возглавляет его молодой и симпатичный Александр Владимирович Дудка. Вроде как действующий полковник ФСБ, то бишь преподаватель. Так вот, стоят в этом кооперативе яхты, катера и все такое прочее. Ну и естественно, должны быть какие-то хиленькие сарайчики, ящики или что-то подобное, где можно хранить небольшую хозяйственную утварь. Они и есть, эти хиленькие сарайчики. В виде мощных, не в один этаж домов. Причем оформленных как хозяйственные постройки. На сваях, из бруса. По документам проходят именно как хозяйственные постройки. Последнее предполагает временное, без фундамента сооружение для хранения инвентаря. Правда, и его строить в прибрежной зоне запрещено. Но построил. И не времянку, а капитальное строение. В особо охраняемой зоне, до президентской резиденции почти рукой подать. А там природоохранный заповедник со своей дирекцией. Да и само Иваньковское водохранилище -- питьевой ресурс столицы. Все по боку. Поразило нас еще и другое: эти строения зарегистрированы как собственность, как недвижимость. И как всякая собственность, имеет номер, зарегестрирована, охраняется законом, может быть продана. Ирреальность всего происходящего в том, что строение-то должно на чем-то стоять, то есть без земли оно не может существовать в природе. Участок и дом -- вещи неразделимые. Значит, должна быть земля. А здесь регистрируют строение без земли, оно как бы висит в воздухе. Но представьте себе, присваивают земельный кадастровый номер. Чему? Воздуху? Ответ на вопрос, отчего в Конаковском районе воздуху присваивается кадастровый номер, получили мы в одной из деревень. Там прямо напротив особняка Чубайса насыпали землю на берег, тем самым захватывая и уменьшая залив. Могут сделать так и здесь. Тогда вроде как и дом будет на земле. Кадастровый номер выдается как бы авансом. Ну а природоохранное законодательство -- это для несмысленошей и рядовых законопослушных граждан. Знаете, что по этому поводу сказал природооохранный прокурор? --Это вам, ребята, кажется. Там временные строения. Здесь вспоминается репортаж московского тележурналиста Павла Панькова. Показывал Павел письмо-ответ главного инженера одного из московских ЖЭУ, куда жители пятиэтажки пожаловались, что у них на крыше текут люки. На официальном бланке он им ответил: “Это у вас не текут люки, это у вас глюки». Рядовые жители деревни Шоша живут хуже, чем индейцы в резервации: ни скот на водопой не выгонишь, ни пастбищ не найдешь. Все застроено. От базы отдыха дипломатического корпуса до Карачарова к Волге не подойти. Оговорюсь: природоохранная прокуратура борется. Завела 22 уголовных дела о незаконных постройках в прибрежной зоне. Передала в суд. Помните, главный пристав области г-н Егоров вещал с телеэкрана, стоя на берегу, как они начнут в ближайшее время сносить незаконные постройки. Потом сама же прокуратура эти дела из суда и забрала. Однако вернемся к процессу над регистратором Вазаевой. За день до суда к ней пришла представитель обвинения, помощник прокурора Валентина Серукова. Успокоила: не бойся, Ира, все будет нормально. Каково? Государственный обвинитель взял на себя функции адвоката. Может, ей профессию сменить? После этого шокирующего прихода помощника прокурора г-жа Вазаева собрала весь личный состав своей службы и заявила: “Попробуйте завтра что-нибудь сказать против меня. В прокуратуру области по моему заявлению приехала комиссия из Генеральной прокуратуры, и зампрокурора Виноградова построят по линейке». 2 июня, едва начавшись, судебное заседание было перенесено на 14 июня: не смогли доставить повестку главному свидетелю обвинения. Пятнадцати свидетелям повестки вручили, а вот главному не смогли. Это очень удивило председательствующего на процессе федерального судью Жирехина. По причине отсутствия свидетеля (по ходатайству адвоката) заседание было отложено. Кстати, главный свидетель сидел в здании через дорогу, в полутора минутах ходьбы от суда. В его распоряжении была легковая машина, имелся под рукой сотовый телефон. Оперативно пригласить его в суд было делом пустяковым. Но судебное заседание решили за благо все же перенести... И на сегодня последнее. Мы попросили наших московских друзей-коллег, ранее работавших в программе “Совершенно секретно», дозвониться в Конаковский суд и попросить разрешения на съемку. Ответ был интересным. Судья Жирехин сказал, что на съемку на процессе разрешение дает председатель суда. Председатель же Конаковского суда заявил, что он хозяин в самом здании суда, а не на процессе. По закону разрешение на съемку судебного заседания дает только председательствующий на процессе, то есть в нашем случае судья Жирехин. Это выходит, что федеральный судья у нас законов, что ли, не знает? Александр Бородейко (ВТ)

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.