Владимир Крусс: "Мне было бы хорошо в "Обломове"

Владимир Крусс - член Союза писателей России. Автор трех поэтических сборников. Первый из них - "Белые берега", который вышел в Тверском областном книжно-журнальном издательстве в 1998 году, был отмечен дипломом Тверской областной научной библиотеки им. А.М. Горького в номинации "Открытие года". В том же издательстве в 1999 году вышла вторая книга стихов "Золото". За сборник стихов "Мир несотворенный" в 2004 году Владимир Крусс был удостоен литературной премии им. М.Е. Салтыкова-Щедрина в номинации "За художественные произведения, отражающие историю и современность Тверского края, духовный мир и высокую нравственность его жителей". Владимир Крусс родился в 1957 году в городе Калинине (Твери). С этим городом связана до настоящего времени и вся жизнь поэта. Здесь он окончил среднюю школу, служил в армии. По окончании воинской службы работал и учился на вечернем отделении юридического факультета Калининского (Тверского) государственного университета. Основная часть трудовой биографии - преподавательская работа в университете - от ассистента до профессора кафедры теории и истории государства и права. Научная юридическая специализация - теория и философия права и прав человека. Защитил кандидатскую и докторскую диссертации. - Владимир Иванович, вы родились и всю свою жизнь живете в Твери, некуда не выезжая? - Последнее время выезжаю чаще, чем раньше, но это все короткие поездки. - А как вы вообще относитесь к путешествиям? - Очень люблю путешествовать, хотя редко это удается, хочется, чтобы у меня было больше таких возможностей. Я мечтаю, что доживу до такого состояния души и тела, что как Пушкин об Онегине смогу сказать: "Путешествия ему как все на свете надоело..." Я думаю, путешествия - это то, что мне надоест последним в этой жизни. - На какие точки земли падает ваш выбор? - Мне все равно куда ехать, так как земля огромная, красивая. И я даже не представляю, какое место на земле, где я ни был, меня не заинтересует. Есть места, которые я уже успел полюбить. - Что это за места? - Средиземноморье - один раз там удалось побывать. В России - Черное море, Коктебель, удивительное место - Север. На земле очень мало мест, в которые человек хочет, но не найдет во что влюбиться, потому что земля прекрасна по определению. Мой скромный опыт путешественника наводит на мысль, что чем больше человек путешествует, тем больше у него появляется мест, куда он хотел бы вернуться. - Всегда хочется вернуться домой? - Да, со временем возникает желание вернуться домой. Я знаю, если случится так, что мне придется жить за пределами Родины, безусловно, буду очень сильно тосковать. - Назовите, пожалуйста, такое место в Твери, где вы любите больше всего бывать. - Я больше всего люблю Волгу - это не просто река, а часть этого города и его пространства, его нерв и душа. Тверь исторически возникла как город на Волге, и все самое лучшее с тех времен строится вокруг этой реки. Все самое лучшее в Твери связано с Волгой. - Ваша жизнь неразрывно связана с тем местом, где вы родились. Жизнь по принципу "Где родился - там и пригодился"? - Я не понимаю значение этого принципа, потому что он может быть истолкован как некоторая запрограммированность. Здесь не может быть долженствования. Я думаю - это просто судьба. Так сложилась моя жизнь. - Вас интересует не только настоящее Твери и ее жителей, ваше творчество затрагивает также и события давно минувших дней... Тверь Горит... догорает... погасла... Заметает бескровный снег... Оказалась - была напрасна Наша вера, - одна на всех... - "Апология Михаила, князя Тверского, и Юрия, князя Московского" рассказывает нам о XIV веке русской истории. Почему именно этот период? Каков ваш взгляд на взаимоотношения Михаила Тверского и Юрия Московского, на их человеческие качества? - Я подошел к этой проблеме не как к личной трагедии Михаила Тверского. Мне показалось, что тогда, в XIV веке, здесь, в Твери, решалась важнейшая, фундаментальная, судьбоносная для России проблема, тогда случилось нечто страшное. Обычно переломные моменты связываются с российской историей, либо татаро-монгольским нашествием, либо с событиями Смутного времени, либо с петровской эпохой. А я вдруг увидел, возможно, под влиянием трудов писателя Дмитрия Балашова, что именно тогда, в XIV веке, произошел некий исторический поворот, когда русская государственность начала развиваться не в предначертанном ей Богом направлении. - Есть ли у вас идеал среди исторических личностей России? - Таких людей много... тот же Михаил Тверской, Сергий Радонежский. Если говорить о более современных персоналиях - Александр Сергеевич Пушкин. Позитивное влияние на Россию XX века оказали и Витте, и Столыпин, но в конечном итоге их усилия не были востребованы. Немало сделал Сперанский. - Если я не ошибаюсь, литературным творчеством вы начали заниматься в 80-е годы? Или писали стихи еще в юности, как это делают многие? - Я иногда нахожу какие-то записные книжки, относящиеся к послешкольным годам, тогда, видимо, пытался что-то писать и записывать, но не придавая этому значения. Затем уже в 80-е годы был первый этап сильных внутренних побуждений к тому, чтобы заняться творчеством. Потом был достаточно длительный перерыв: жизнь стала совсем другой, и я стал совсем другим. Вернулось это все уже в начале 90-х годов таким образом, что я стал не только писать, но и публиковаться. - Какие перемены стимулировали творческий процесс в большей мере? Те, которые происходили в стране или в вашем внутреннем мире? - Это две стороны одной медали. Все менялось коренным образом. Перестройка все поставила на дыбы. Соответственно менялось и мировоззрение. Но есть и такое ощущение, что это просто два разных, совпавших во времени события. Хотя я не уверен, изменился бы я так же сильно, если бы не изменилась жизнь вокруг меня. - Как и когда выходили ваши первые сборники? - "Белые берега" и "Золото" - это сборники на одном материале. Когда выходила первая книга, я был не уверен в том, что это может публиковаться. Не было даже желания пойти и спросить у людей сведущих: "А насколько это нужно?" Просто пришла идея, что я это сделаю, и пускай это будет. - Владимир Иванович, представьте что вы - литературный персонаж XX века. В чье произведение вы бы хотели поселиться и при этом чувствовать себя уютно? Назовите, пожалуйста, автора и произведение. - У Владимира Крупина есть маленький рассказ "Зато весной..." Там вообще нет героев, есть только рассказчик, повествующий о том, что происходит. Мне хотелось бы быть этим рассказчиком, мне бы там было хорошо так же, как и тому человеку, который это рассказывает. А если брать серьезный жанр, где есть события, характеры и отношения - то это роман Набокова "Дар". Мне было бы грустно, тяжело, пленительно и заманчиво быть героем этого романа. - А если выбирать произведение и героя XIX века? - Мне было бы хорошо и в "Герое нашего времени" и в "Обломове". - Почему именно "Обломов"? - Как мне кажется, "Обломов" для XIX века - то же самое, что для XX века "Прощание с Матерой". Прощание с полнотой и целостностью русской жизни. - Владимир Иванович, у вас есть любимая настольная книга, которую время от времени перечитываете? - В последнее время я редко читаю книгу от начала до конца, а стал читать методом надкусывания. - Не хочется дальше читать? - Нет. Просто становится понятным, о чем эта книга и пропадает спортивный интерес, который существовал в юности, например, по отношению к романам Вальтера Скотта или Конан Дойля. Книга становится понятной как целостный факт, где и начало, и финал дают читателю одно и то же. В книгах, наверное, смысл не в сюжете. Множество таких книг, которые можно надкусывать до такой степени, что когда-нибудь попробуешь ее всю. - Если взять современную прозу, разве можно понять, чем закончится "Кысь" Татьяны Толстой, прочитав несколько страниц? - А дело не в том, чтобы предсказать, чем закончится "Кысь" или чем закончится роман Пелевина. Предсказать это очень сложно, потому что у них бурно работает фантазия. Но бурно работает фантазия и у Дарьи Донцовой, но это не значит, что я когда-либо буду читать ее книги, здесь мне достаточно прочитать и название. Я с удовольствием буду читать "Кысь", но опять-таки либо на уровне случайно выбранных страниц, либо на уровне перечитывания тех страниц, которые я уже прочитал и к ним мне захотелось вернуться. Не важно, чем закончится "Кысь", мне важна "Кысь" как таковая. Важно понимать идею книги, ее истинный вкус и подлинную композицию ингредиентов. - Какие книги вы чаще всего читаете? - Я, к сожалению, вынужден читать множество научной литературы, меня просто не хватает на художественные книги. Хотя лета склоняют меня больше к философской литературе. Единственная книга, достойная титула той, которая должна быть всегда с тобой, - это Библия. - Владимир Иванович, в 2005 году вы являлись членом жюри первенства по стихосложению. Помнится, вы достаточно строго оценивали... - Нет, я не поставил низкие оценки, просто они были ниже, чем баллы других членов жюри. Как можно поставить "5", если это максимальная оценка? Это бы означало, что мы для себя открыли нечто гениальное. Просто пытался выдержать некоторую относительность оценок, и мои взгляды во многом совпадали с взглядами других членов жюри. - К своим студентам строго относитесь? - К сожалению, да. - Почему "к сожалению"? - Они же не виноваты, что к ним сейчас нельзя требовательно относиться. Существенно изменилась система образования, структура социальной реальности. Современное молодое поколение во многом обделенное. - Технический прогресс, современные технологии, рекламный бизнес, сплошная мобилизация и компьютеризация... Чего же ему не достает? - Не хватает подлинности, достоверности, истинности, того пространства, в котором можно было бы укорениться и прорасти. - Есть факторы, которые лишают молодое поколение этой истинности? - Виртуальность, надуманность, брэндовость, бессодержательная знаковость того социального контекста, в который они погружены. На многих это действует разрушительно. В современных молодых людях меньше потенциальных личностей, нежели это было раньше. В них очень мало предпосылок для внутреннего роста. Учиться таким студентам сложнее, а если не предъявлять к ним серьезные требования, мы тем самым спровоцируем их на абсолютно неверную, некритическую самооценку, подтолкнем их к беспринципному, самодовольному утверждению, которое будет пагубным и для них самих, и для общества. - Есть что-то положительное, что отличает сегодняшних студентов от молодых людей 70-80-х? - Наверное, и нужно отчасти быть таким самоуверенным. И не нами придумано, что скромность - наиболее короткая дорога к безвестности. - Что, на ваш взгляд, должно произойти, чтобы изменились сознание и жизнь современного человека? - Есть ответы, которые даст на это политик, экономист, ратующий за улучшение материального положения людей... А православный священник вам даст очень простой ответ: единственное, что может спасти русский народ, - это истинное, а не на словах обретение веры, возвращение к вере, утверждение тех духовных основ, которые нигде более не существуют в самобытном виде, как они существуют в православной религиозной традиции. Ольга СМИРНОВА

Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.