Людмила Улицкая: чтобы исчезло неприятие, надо ЗНАТЬ

Во вторник, 15 апреля, в рамках ежегодного форума Клуба региональной журналистики «Из первых уст» мне посчастливилось встретиться с известной писательницей, автором и «Казуса Кукоцкого», и многочисленных сборников рассказов о «бедных, любимых, злых» и последнего реалистичного, сложного, но очень насыщенного романа «Даниэль Штайн, переводчик», - Людмилой Улицкой. Прежде всего Людмила Евгеньевна поделилась с журналистами своей последней работой – издательством серии книг «Другие о других». Она назвала ее «культурной антропологией для детей и взрослых», ведь серия призвана повысить наше знание об обычаях других народов и нашу терпимость. Сама идея подобной серии возникла у нее на проходившем 4 года назад Европейском культурном парламенте, где писатели, люди науки и искусства обсуждали вопрос: «Что мы можем сделать для Европы?» А за издание серии в России взялась сама – в Европе такие книги выпускаются во множестве. Вышло уже 4 книги, к удивлению писательницы пользующиеся спросом. Анастасия Гостева написала обзор мифологий разных народов «Большой взрыв и черепаха» - о том, как устроен мир по современным научным представлениям и в мифах. Оказалось, что если рассматривать мифы как метафору, они не противоречат науке. Вера Дементьева рассказала про семейный уклад в разных культурах – «Семья у нас и у других». В ней есть даже главка о гомосексуальных семьях, на которую «завибрировали и церковные люди и журналисты». Но как считает Улицкая, «обо всех проблемах нужно говорить с детьми – и не во дворе, не в детской колонии». Александра Григорьева написала путеводитель «По другим столам». Оказывается, нет ни одного продукта на Земле. Который не являлся бы запретным в какой-то культуре. «В конечном счете, не важно, что мы едим. Главное, - не есть друг друга». Раиса Гирсанова рассказала об одежде, которая тоже бывает раздражителем – «Лента, кружево, ботинки». А сейчас Улицкая с подругой делает книгу о профессиях. Например, о том, как колоссальна в мире роль торговцев. Именно купцы прокладывали новые пути и были первыми переводчиками. А бог Гермес, плутоватый и стремительный, является богом не только торговли, но и коммуникаций. При этом современный рынок – именно то место, где возникают первоначальные конфликты. Вспомним хотя бы Кондапогу… Еще в работе книга о том, как возникают конфликты и как их разные народы останавливают. Помните детское «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись»? Будет книга о праздниках и книга об инвалидах. На издательство первых четырех книг был получен грант от Института толератности. По тысяче экземпляров каждой разослали по стране… «Я понимаю, что это ситуация, когда плечом пытаешься сдвинуть паровоз. Но мы решили его двигать», - резюмировала рассказ о новой серии писательница. Далее Улицкая рассказала о работе над «Даниэлем Штайном» и своей единственной встрече с ее героем. - В какой-то момент жизни ты начитаешь понимать, что с воспитанием и образованием ты набрал железобетонные аксиомы: Земля крутится, 2х2=4. Это хорошо, удобно. Но потом все начинается шататься. Это кризис. Это замечательное состояние: значит, мы живы и меняемся, мы растем. Как змея, выползающая из кожи, – в старой она уже не помещается. Собственно, об этом роман. С братом Даниэлем я познакомилась в 93 году, когда он ездил в Мир (в романе город Эмск) на 50-летие коллективного побега из гетто. Его привел в мою квартиру в Москве Павел Мень, брат Александра Меня, с которым Даниэль состоял, оказывается, в переписке. Ни одного письма не сохранилось. Нас было человек 10. Он вошел, маленького росточка, в растянутом свитере и сандалиях, как положено монаху его ордена Кармелитов. Дивная естественность и простота! Вошел, как один из апостолов. Одним взмахом уничтожая весь блеск и роскошь Церкви. Он был естественным – одно нутро. Тогда я решила написать о нем книгу. - Где вы вообще берете своих героев и почему «злые» у вас бывают более жизненными и привлекательными, чем «бедные»? Вы их больше любите? - Я писатель реалистической школы. Более-менее из жизни черпаются поводы. Не отдельно бедные, злые, любимые. Они все вместе. Идет поиск кристаллической структуры души. - Людмила Евгеньевна, что вы думаете про наших молодых фашистов? - Бедные дети. Бедные сумасшедшие наши с вами дети. Это уровень непроработанности, нищенства – даже прямого. - Долго ли вы пишете? - Я работаю медленно. Мне тяжело. Я совсем не Моцарт. Откладываю, возвращаюсь. Потом вижу: теперь можно. Елена Васильчук, Тверская Газета

Нравится